Пока внимание аналитиков приковано к противостоянию крупнейших мировых держав, Россия постепенно укрепляет отношения с небольшим султанатом Бруней-Даруссалам — «обителью мира» с населением менее полумиллиона человек. Бруней не присоединился к антироссийским санкциям, наращивает торговлю с Россией и стал заметным покупателем российской нефти, которую доставляют в том числе по Северному морскому пути. О том, как российский «поворот на Восток» выглядит на практике — от поставок нефти и исламских финансов до межрелигиозного диалога и интереса к русской культуре, — изданию «За рубежом» рассказал Чрезвычайный и Полномочный Посол России в Государстве Бруней-Даруссалам Михаил Владимирович Баранов.
По его словам, когда говорят о «повороте России на Восток», обычно вспоминают Китай, Индию и Иран, а Бруней почти не упоминают. Однако интересы России простираются гораздо шире этого короткого списка. Султанат является важным партнёром в Юго-Восточной Азии и Азиатско-Тихоокеанском регионе в целом. У Москвы и Бандар-Сери-Бегавана много точек соприкосновения, и размер государства здесь не имеет значения. Бруней активно участвует в международных процессах, его голос учитывается наравне с крупными игроками. Страны поддерживают друг друга на глобальных и региональных площадках, включая ООН и её структуры, ОЗХО, МСЭ и ИКАО.
Качество двустороннего диалога подкрепляется схожими политическими ориентирами. Обе стороны приветствуют формирование многополярного миропорядка, не приемлют диктат и «право сильного», выступают за уважение суверенного права каждой страны развиваться в соответствии с её историческими и культурными традициями, а не с абстрактными «правилами». Россия и Бруней добиваются повышения представленности развивающихся государств в глобальных механизмах, в том числе в Совете Безопасности ООН. Эти ориентиры вновь подтвердил министр иностранных дел султаната принц Абдул Матин на неделе высокого уровня ООН. Такое созвучие подходов значительно облегчает диалог: во многом стороны находятся «на одной волне».
Говоря о роли Брунея в АСЕАН, посол отметил, что организация продолжает набирать вес в мировой политике, а её интересы и влияние давно не ограничиваются Юго-Восточной Азией. Вся региональная архитектура выстроена вокруг центральной роли АСЕАН — это и диалог по линии Восточноазиатского саммита, и СМОА плюс, и АРФ. Бруней активно участвует во всех этих механизмах. Москва и Бандар-Сери-Бегаван выступают за сохранение независимости АСЕАН от внешнего давления и незыблемость «асеаноцентричности», которая задаёт понятные правила игры в АТР. При этом есть внешние игроки, которым это не нравится и которые пытаются действовать по принципу «разделяй и властвуй».
Бруней — один из немногих соседей по региону, кто не только не вводил антироссийские санкции, но и последовательно наращивает товарооборот с Россией. По мнению Баранова, в основе этой стратегии лежат два столпа внешней политики султаната: принцип «Бруней ни с кем не враждует» и стремление создавать благоприятные условия для внутреннего развития. Главенствует прагматизм, отказ подменять государственные интересы абстрактными идеологическими установками. В Бандар-Сери-Бегаване хорошо видят, что декларируемые Западом «правила» и «принципы» легко меняются в зависимости от конъюнктуры или применяются лишь к неугодным. Там также отметили отсутствие внятной реакции западных стран на ситуацию в Палестине, похищение лидера независимого государства американцами и вероломное нападение на Иран.
Что касается территориальных споров в Южно-Китайском море, Бруней предпочитает решать их через тихие двусторонние консультации, а не через конфронтацию. Россия поддерживает конструктивное взаимодействие между заинтересованными странами, но не участвует в нём, рассматривая этот сюжет как внутренний вопрос китайско-асеановских отношений. При этом диалог по региональной безопасности — важное направление работы. В 2010-х годах Россия, Китай и Бруней стояли у истоков запуска диалога по региональной архитектуре безопасности на площадке Восточноазиатского саммита. Сейчас налажено тесное взаимодействие по линии АРФ и экспертных рабочих групп «СМОА плюс». Брунейцам интересны российские подходы в этой сфере, и сотрудничество, вероятно, продолжит развиваться.
Отдельно посол остановился на нефтяной теме. Бруней — нефтяная монархия, и Россия — нефтяная держава, однако султанат не только не конкурирует с Россией, но и увеличивает импорт российской нефти: в 2025 году её доля в брунейском импорте достигла 17%. Это объясняется просто: на территории Брунея работает крупный НПЗ «Хенги». Часть своей нефти султанат направляет на экспорт, а для переработки использует импортируемые ресурсы, зачастую для внутреннего потребления. Посол Брунея в России Хусаини Алауддин отмечал, что в Бандар-Сери-Бегаване готовы развивать такое сотрудничество и 17% — не предел. Для Брунея это выгодно на фоне кризиса ближневосточной логистики. Россия же известна как надёжный и предсказуемый партнёр, а её поставки независимы от ситуации в Ормузском проливе: всегда можно задействовать Северный морской путь. В 2025 году поставка российского сырья в порт Муара осуществлялась именно по этому маршруту.
В сфере халяльной индустрии и исламских финансов Россия пока не встроилась в нишу настолько, чтобы говорить о конкретных проектах. В Брунее очень высокие требования к сертификации халяльной продукции, а сам рынок узкий и заполнен товарами соседних стран региона и Австралии. Запросы от небольшого числа российских компаний прорабатываются, но до конкретных проектов дело пока не дошло. Зато развивается диалог по исламским финансам: в проработке меморандум о сотрудничестве между центральными банками. У Брунея этот сектор очень развит, а крупнейший банк султаната — исламский. России, которая изучает инструменты такого банкинга и модели шариатских советов в рамках пилотной программы «Партнёрских финансов», интересен опыт султаната. В Брунее же востребованы российские наработки в области финтеха, программного обеспечения для товарных бирж и параметры работы системы быстрых платежей.
Наиболее перспективным направлением сотрудничества посол считает цифровые технологии. Россия является одним из мировых лидеров в этой сфере: речь идёт о создании умных городов, технологиях электронного правительства, формировании удобной и безопасной цифровой среды, а также о противодействии киберугрозам. В 2025 году в Брунее запущен механизм межбанковских переводов tarus — аналог российской системы быстрых платежей, разработкой которого занимались российские граждане, работающие в местной частной компании.
Ислам — один из главных столпов брунейского общества, национальная идентичность и ценности подданных во многом опираются на Коран. Это обуславливает традиционный характер социума, что свойственно и России. Схожесть моральных и нравственных ориентиров создаёт хороший фундамент для межкультурного и межконфессионального диалога. В Брунее с большим интересом относятся к уникальному опыту гармоничного сосуществования разных вероисповеданий в многонациональном российском обществе. Контактам способствует и близость подходов к арабо-израильскому конфликту, приверженность двугосударственному решению палестинского вопроса, признание недопустимости действий Израиля на территории Газы и Ливана при молчаливом одобрении «коллективного Запада». Стороны поддерживают диалог в рамках ОИС, координируют подходы в ООН, участвуют в региональном диалоге по противодействию радикализации молодёжи. В Брунее таких проявлений нет, что свидетельствует о высокой эффективности работы властей.
В сфере образования диалог продолжается. Брунейские подданные могут получать стипендии в рамках квоты Правительства России, реализуются программы по линии МГИМО, включая магистратуру «Экономика стратегического партнёрства Россия–АСЕАН». До пандемии сотрудничество развивалось интенсивно, шли активные межвузовские обмены, затем процесс поставили на паузу, и динамика восстанавливается только сейчас. В феврале 2025 года при содействии посольства подписан меморандум о взаимопонимании и сотрудничестве между НИУ ВШЭ и Университетом Брунея-Даруссалама, а в августе российская делегация побывала в султанате. Есть наработки по обменам между студентами медицинских факультетов. Объективные препятствия — географическая удалённость и встроенность брунейцев в англосаксонскую систему образования, но интерес к России заметно растёт.
Русская культура в Брунее — не только экзотика, но и реальный запрос. Посольство проводит выставки, концерты классической русской музыки с участием местных ансамблей, работает с молодёжью в университетах. 1 октября 2025 года в Технологическом университете Брунея открылась «русская книжная полка», чтобы студенты могли знакомиться с российской культурой и литературой. Активно используются медиаплатформы и общение с блогерами; брунейцы участвовали во Всемирном форуме молодёжи в Екатеринбурге. Результат — растущий интерес общественности к России. Брунейцы с удивлением осознают, что для русских первостепенны те же ценности: семья, дети, личные отношения. Они также видят, что Россия не приемлет западный «ЛГБТ-дискурс» и выступает против интеграции чуждых ценностей. Поэтому Россия для многих оказывается духовно ближе, чем европейские страны. Крупные российские ансамбли пока не добираются до султаната, и многое ложится на плечи посольства, но работа приносит результаты.
Отвечая на личный вопрос, Михаил Баранов отметил, что работал в Китае, Таиланде, Лаосе, а Бруней стал первой страной с преимущественно мусульманской культурой в его практике. Поначалу это казалось непростым вызовом, но работать здесь достаточно комфортно. Больше всего поражают люди: они невероятно доброжелательны, отзывчивы и контактны. Здесь нет спешки и суеты мегаполисов, а Бандар-Сери-Бегаван, вероятно, единственная столица в Юго-Восточной Азии, где практически отсутствуют пробки. Политическая система сбалансирована и стабильна. Султан Хассанал Болкиах много сделал для подданных: нет подоходного налога, развита инфраструктура, а глава государства, несмотря на почтенный возраст, активно вникает во внутренние процессы и слышит людей. Его авторитет непререкаем. Бруней-Даруссалам переводится как «обитель мира», и страна по праву носит этот титул. Шариатское право с 2019 года является основой правовой системы, но смертная казнь и калечащие наказания не применяются в силу моратория. На немусульман распространяется обычное право, а от них требуется лишь уважение к местной культуре и традициям.
Среди недооценённых внешними аналитиками тенденций посол назвал масштабные перемены в Юго-Восточной Азии за последние двадцать лет. Это многократный рост ВВП, развитие региональной связности, формирование мощной обрабатывающей промышленности даже в наименее развитых странах, стремительное развитие сферы услуг. Государства ЮВА осознали себя независимыми акторами, всё меньше оглядываются на колониальное прошлое и руководствуются прагматическими соображениями. Выросли амбиции, расширилась сфера интересов, укрепилось осознание общности. Некоторые внешние акторы пытаются развернуть этот тренд, разрушить асеановское единство и вернуть контроль по принципу «разделяй и властвуй». При этом многие до сих пор недооценивают роль России в региональных процессах. «Поворот на восток» — уже не просто фигура речи. В текущем году состоялся юбилейный саммит Россия — АСЕАН, отмечен прогресс практически во всех отраслях сотрудничества, поставлены амбициозные задачи. Россия интересна региону не только как торгово-экономический партнёр, но и как политическая сила, балансирующая роль других великих держав в АТР. В кулуарных беседах брунейские партнёры прямо говорят, что «Россия нужна АСЕАН».
На философский вопрос о мотивации посол ответил, что дипломаты, в отличие от многих других специалистов, не теряют интерес к работе. Каждая новая командировка и страна — это целый мир со своими особенностями, традициями и интересными проектами. Это поиск точек соприкосновения между государствами даже тогда, когда их, на первый взгляд, нет. А осязаемость результатов такой работы — лучшая мотивация.
Текст на основе интервью Юлии Рождественской «Россия, Китай и Бруней стояли у истоков запуска диалога по региональной архитектуре безопасности»
